— А это что, мастер Керин? Похоже на шлем для таких, как мы, — для обитателей Второй Реальности. Но мне он слишком мал.

— У нас эта штука называется наперстком. При шитье с ним тоже что-то делают, но я не умею. — И Керин снова принялся шить.

— Ах неуклюжий увалень! — воскликнула Белинка. — Ты все перепортил! Одна сторона разреза не такая, как другая, и ткань будет пузыриться.

Керин развел руками:

— Ну уж лучше не смогу. Если не слишком хорошо вышло, так это по твоей вине: ты меня отвлекала, про наперстки спрашивала...

— Вот-вот, сваливай на меня собственное неумение! — Она помолчала, а потом спросила уже менее задиристым тоном: — А почему бы не обратиться к жене кукольника? Ведь она же сама платье сшила.

Керин фыркнул:

— Ну и придурком же я покажусь, если потащусь назад через весь город попросить, чтобы мое рукоделие поправили! Я лучше попытаюсь уговорить жену трактирщика.

Керин отыскал жену хозяина и не без нового прилива смущения объяснил, что ему нужно:

— Понимаешь, у этой куклы, которой играет моя племянница, крылышки как у насекомого.

Жена трактирщика осмотрела платьице; Керин не сомневался, что она едва удерживается, чтобы не рассмеяться ему в лицо.

— Работы тут на четверть часа, не ошибусь. С тебя две марки, мастер Керин.

— Идет, — ответил юноша.

Вернувшись в свою комнату, он протянул одеяние Белинке. Она схватила его и принялась порхать, так что клочок ткани так и реял в воздухе. Надев одежду, эльфица сделалась полностью видимой. Ее крылья были просунуты в разрезы на спине.

— Ну как тебе?

— Прелестно, милочка, хотя, признаться, мне больше нравилось как было. А вот летать в платье ты можешь только у нас в комнате.

— С чего ты взял? Я могу делаться невидимой.

— Да, но если люди увидят, как платьице само по себе болтается в воздухе, это будет привлекать внимание не меньше, чем твое очаровательное тельце.